February 23rd, 2012

мохаммад, мухаммед, ислам, мохаммед

Надежды нет.



Западная идея «ненасилия» основана на целом ряде допущений. Например, предполагается, что любой конфликт можно решить за столом переговоров, находя общие позиции и точки соприкосновения, и затем прорабатывая решения на их основе. Безумная вакханалия взаимного убийства на протяжении первой половины ХХ века не только не поколебала глубокую внутреннюю веру в дипломатические перспективы, но, напротив, только укрепила её. Но что, если компромисс, лежащий в основе всякой дипломатии, невозможен?


   Приверженность идее ненасилия исходит из предположения, что войны жаждет некая кучка фанатиков и мерзавцев, в то время как подавляющее большинство людей хотят мира. Ну, или даже если они и хотят воевать, то уж никак не желают кого-нибудь совершенно истребить и тотально уничтожить. Мало того: в случае, когда такая война всё же ведётся, она отражает не волю народа, а единственно — страсть к убийству тех самых фанатиков, число которых строго ограничено.

Collapse )


Оригинал статьи
мохаммад, мухаммед, ислам, мохаммед

Комментарий на "Надежды нет"

Почему Европа не способна противостоять мусульманской агрессии.

Прочел отличную статью Вадима Давыдова "Надежды нет" и захотелось дополнить ее своими соображениями.

Можно сколько угодно обвинять современных европейцев в трусости, приспособленчестве, конформизме и неспособности противостоять необъявленной арабо-мусульманской агрессии, джихаду и исламизации. Я и сам это часто делаю. Важно понять, откуда это берется и что это, к сожалению, объективная закономерность, которую никакими призывами "к топору", к тому, чтобы одуматься, изменить невозможно. И дело тут даже не в зависимости Европы от арабской нефти, это как раз, я считаю, легко можно было бы изменить, поскольку арабы точно так же зависят от Европы и Штатов по многим другим товарам и продуктам, и на нефтяной шантаж, идущий с 1973 года, легко можно было бы ответить своим шантажом.
Дело в другом: нынешнее поколение европейцев не пассионарно, субпассионарно. Арабы готовы дохнуть за свою исламскую идею и убивать собственных детей (вспоминаю, как они бросали в воду своих детей, когда австралийцы однажды отказались впускать корабль с ними на берег), а европейцы не способны. И детей у европейцев для этого слишком мало (поскольку они ориентированы на удовольствия). Точнее, в среднем чуть больше одного ребенка на семью. А один ребенок в семье - это не воин и не защитник. Это единственный дорогой ребенок, которого с младых ногтей холят, лелеют и оберегают, и поэтому не то что лезть на баррикады и ложиться грудью на амбразуру, но и просто постоять за себя он чаще всего не способен. Не случайно единственного ребенка ("кормильца") во многих странах, включая Россию, в армию раньше не призывали. "Нация одного ребенка" не способна не то что к джихаду и самопожертвованию, но и вообще к войне и к элементарному сопротивлению. Если этот единственный ребенок погибнет, кто будет продолжать род, кто будет платить старикам пенсии из своей зарплаты? Значит что? Frieden, Frieden, Frieden, значит, мы оголтелые пацифисты, мы согласимся на любые унижения, лишь бы нас не трогали. Но тех, кто боятся, чтобы их трогали, как раз больше всего и трогают. Другая сторона видит: это трусы, на них только топни или шикни, они тебе все отдадут, что ни попроси. И топают, и шикают, и истеричат из-за каждой карикатуры и каждой мелочи - запугивают, причем с успехом.


Collapse )


Оригинал статьи